Ср. Фев 19th, 2020

КАЛИЖНЮК Семен Константинович

КАЛИЖНЮК Семен Константинович (родился в 1900 г.), уроженец села Боганицы Ост-рожеского района Ровенской области, украинец, партстаж с 1921 г., чекстаж с 1950 г., образование — высшее (Ташкентский институт инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства; Военно-политическая академия имени Сталина);

Спецзвания: с 9 мая 1952 г. — главный директор 3 ранга электростанций.

C июля 1919 г. — боец, курсант, комиссар отдельной части на Польском и Туркестанском фронтах;

C ноября 1926 г. — работал на руководящих должностях различных строительств;

C 11 сентября 1950 г. — начальник управления строительства Главного Туркменского канала «Средазгидростроя» МВД (г. Тахта-Таш).

В 1965 году награжден Ленинской премией (посмертно).

Из воспоминаний о Семене Константиновиче Калижнюке

Умные карие глаза Калижнюка, бывшего ярким, до рыжины, блондином, всегда светились задорным блеском. А в моменты особого подъёма вспыхивали молниями, сверкая какой-то особой энергией. И от этого его не отличавшееся красотой лицо — продолговатое, с широким лбом — казалось привлекательным. Он был невысокого роста, но большой физической силы. Особенно сильными
были его руки — он легко скручивал в трубочку полтинник. На правой руке не хватало двух пальцев, отрубленных в бою с махновцами. И этой рукой Калижнюк имел привычку, отчитывая кого-нибудь, энергично упираться в живот провинившегося с такой силой, что тот пятился. И вот однажды они подсмотрели, как местные ребятишки под общий хохот играют в «Калижнюка». Изображавший начальника стройки парнишка небольшого роста ругал до неприличия того,
кто был долговязым «Батенчуком», толкая его согнутыми пальцами в живот. Семён Константинович покраснел и смущённо спросил: «Неужели я так себя веду?»
За внешней строгостью характера скрывалась мягкость и доброта. Калижнюк с большим участием относился ко всем, у кого случалась беда или неприятность. Находил время навестить больных
строителей, оказывал им необходимую помощь. Всем, кто обращался к нему за помощью, он на ходу отдавал деньги, часто немалые суммы, тут же забывая об этом… В 1947 году прибыл на стройку молодой специалист Семёнов.
Жить было негде, поселили его на частной квартире у местной гречанки в чулане с земляным полом. Семёнова назначили мастером на проходку тоннеля. После снятия опалубки парень решил взять
немного досок, чтобы выстелить полы в своём чулане. Начальник тоннельного участка не замедлил заявить на Семёнова в милицию, чтобы его привлекли к уголовной ответственности за воровство.
Надо было видеть, как отчитал его на планёрке Калижнюк.
— Это же ваш сын! Он только начинает жить. Вы сами должны были поинтересоваться, в каких условиях он живёт, и предложить ему эти доски. А вы решили его воспитывать в тюрьме! Где же ваша совесть?

Главными принципами Калижнюка как руководителя были внимание к людям, воспитание коллектива, индивидуальная работа с кадрами, поощрение новаторства, научно-технического поиска, творческого отношения к делу, а также смелость в принятии решений, готовность пойти на риск ради дела, борьба за экономию стройматериалов, а главное — времени. На вопрос, когда то или иное задание надо выполнить, он отвечал: «Желательно вчера».

По проекту Краснополянской ГЭС, следовало строить деривационный канал, а Семён Константинович вместо этого стал прокладывать тоннель как более целесообразное решение. Несмотря на то что банк отказался оплачивать работы по прокладке тоннеля, несмотря на нападки приезжавших
проверяющих, Калижнюк в течение восьми месяцев упрямо продолжал воплощать в жизнь своё решение. А когда тоннель был пробит, он с усмешкой сказал очередной комиссии:
— Ну вот, а теперь решайте, чей проект лучше.
Калижнюк предоставил убедительные расчёты, и проектировщики признали, что он прав.
А когда пришло время возводить плотину, обстоятельства снова потребовали от начальника строительства принять неординарное решение, чтобы избежать простоев. Из-за дефицита песка в условиях стройки в горах Калижнюк решил добавлять в бетон в качестве инертного заполнителя местные сланцевые породы. В смеси с цементом и гравием это давало хорошую крепость, да ещё
сверху наносился слой обычного бетона. Экономился завозимый издалека песок, экономилось время, а крепость, как показали опыты, была надёжной. Но комиссия отказалась принимать плотину.
Что же теперь, ломать плотину? Такое указание комиссия тоже не решалась давать. Дебаты затянулись. Тогда Калижнюк спросил у председателя комиссии:
— Итак, вы без конкретных аргументов, без каких-либо исследований принимаете решение не принимать плотину? Это единственное и окончательное решение комиссии?
— Да!
Калижнюк берёт акт и у всех на глазах медленно рвёт на мелкие клочки… Семён Константинович любил театральные эффекты. Это была артистическая натура. И ещё он был инженер от Бога. И для
него как новатора казалась нелепой ссылка на то, что так, мол, раньше никогда и никто не делал. Он презирал перестраховщиков, ретроградов. Он был бесстрашным борцом — за идею, за правду,
за дело, за здравый смысл, наконец. Калижнюк едет в Сочи, куда, как он знал, приехал министр электрификации и электростанций Д.К. Жимерин. Неожиданно для Калижнюка там был и сам И.В. Сталин. Добившись у обоих приёма, он возвращается с резолюцией о назначении новой комиссии. Плотина была принята.

Между тем хитроумная «придумка» Калижнюка заинтересовала грузинских специалистов. Ведущий сотрудник Тбилисского научно-исследовательского института Артём Цулукидзе полностью реабилитировал метод Калижнюка, доказав высокое качество бетона на сланцевых заполнителях.
Взаимную симпатию вызывало у них и то, что обоих судьба испытывала на излом.

Калижнюк был арестован в годы сталинских репрессий как враг народа только за то, что стал прототипом героя повести известного писателя Бруно Ясенского, объявленного польским шпионом.
Из застенков ГПУ он вышел едва живым, без зубов, которые потерял во время следствия.